|
«В
ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО ВРЕМЕНИ»
Книга первая
БРЕСТСКАЯ СИНАГОГА
«Самым важным из искусств для нас является кино», – кажется,
так было у Ленина. Насколько буквально власть взяла совет на
практическое вооружение, брестчане могли судить осенью 1939
года, а потом сразу после освобождения от немецкой оккупации.
В 1944-45 годах едва ли не первым делом в городе были открыты
три кинотеатра. Лишь один из них являлся таковым в прежние
годы – «1-е Мая» на улице Советской (в польское время «Адрия»,
а в годы оккупации – «Wehrmacht-kino»
для немецких солдат и офицеров). Под два других приспособили
религиозные храмы: бывшая евангелистская кирха по улице
К.Маркса стала кинотеатром «Смена», а главная синагога – «Белорусью»
(тогда через «о»).
Сын знаменитого брестского велосипедиста Александр Николаевич
Дранько рассказал, как мальчишкой присутствовал на первом
послевоенном киносеансе в «Белоруси». Показывали
художественный фильм «Зигмунд Колосовский» – о некоем польском
патриоте в понимании советской идеологии, и вдруг на головы
зрителей с потолка стала сыпаться лепнина и штукатурка.
Старые люди связали случившееся с сакральным характером
здания, дескать, духи восстали. Но слух быстро потушили,
продолжая показывать бесплатное кино и концерты. Дети и
молодежь, которым долдонили про «опиум для народа», битком
заполняли лавки «партера» и второй ярус. Была сооружена сцена
с боковыми портьерами из белой ткани, здесь выступала школьная
самодеятельность и первое время (до реконструкции зала «Свит»
на Ленина) давал спектакли драмтеатр.
После войны кинотеатр-синагога продолжил работу уже на платной
основе. Продавали билеты и на балконы справа и слева – ярус, в
котором раньше молились женщины, по иудейской традиции не
имевшие права находиться во время молебна на одном этаже с
мужчинами.
…Таинственное происшествие с обрушением штукатурки не
вспоминали более полувека. И вот в январе 2002-го после
ремонта и установки в зале кинотеатра системы стереозвука
казусы возобновились. В первую же субботу во время сеанса
фильма «Перл-Харбор» система дала сбой, хотя накануне ее
отлаживали и неоднократно проверяли. Заговорили о том, что
число зрителей в зале было в тот день не то 444, не то 555,
словно давало какой-то знак. В следующую субботу сбой
повторился. Это походило на мистику, ведь именно суббота
является у евреев святым днем… Когда проблемы возникли в
третий раз, для освящения зала пригласили батюшку…
ервая брестская синагога, на которую любезно спонсировал глину
и кирпич великий князь Витовт, была возведена в начале
XV века. Но в 1495 году с приходом к
власти князя Александра евреев изгнали из Бреста, а синагогу
отдали христианам, и ее перестроили на каплицу.
После возвращения иудеев на пересечении улиц Жидовской и
Русской (территория нынешней крепости) был заложен Жидовский
рынок, ставший центром жизни общины. Из выросших здесь
ритуальных и общественных зданий кагала выделялась большая
синагога, построенная на пожертвования богатых людей, в том
числе упоминавшегося нами Шауля Валя.
Синагога была настолько величественной (поговаривали, одной из
лучших в Европе), что вынудила королей в дальнейшем ввести по
всей Польше ограничения. В XV веке
король Ян Казимир разрешил евреям построить божницу в городе
Каменце уже с тем условием, чтобы она высотой и великолепием
не превосходила костелов и церквей. И тогда в новых синагогах
стали углублять пол, за счет этого увеличивая внутреннее
пространство.
Законченный вид торцевого фасада главной брестской синагоги
того времени можно рассмотреть на известной шведской гравюре
Эрика Дальберга 1657 года: высокое двухъярусное сооружение с
чертами ренессансной архитектуры, завершаемое двухскатной
крышей над главным нефом и односкатными над боковыми. При
сносе храма в связи со строительством крепости в стене
обнаружили гранитную табличку с надписью, гласившей, что
вельможа Шауль Валь «выстроил женскую галерею синагоги в
память супруги своей Двойры». Спустя десятилетие плита была
снова замурована – в коридоре главной синагоги нового города.
строительству главной синагоги нового города на углу улиц
Миллионной и Збироговской (нынешние Советская и Буденного)
приступили в 1851 году, пустив в дело пожертвования прихожан и
8 000 рублей, полученные из казны в компенсацию за снос
прежнего храма. В 1862 году сооружение было завершено.
При пожаре 1895 года синагога сильно пострадала, но была
вскоре отстроена с некоторыми изменениями в архитектуре. В
этом виде она просуществовала до Второй мировой войны.
Следует заметить, кроме главного иудейского храма в
Брест-Литовске имелось также множество мелких синагог и
молитвенных домов. Характерная для Бреста
XIX века политическая и общественная стабильность
делала духовную жизнь более размеренной и спокойной, тогда как
прежде случалось всякое. Читаем у Х.Зоненберга: «…Святость
молитвенных домов в Бресте часто, бывало, подвергалась
поруганию. Проходящее и остановившееся в Бресте на днёвку
войско было помещено в еврейских молитвенных домах, где
солдаты вырезывали крестики и делали бесчинства. А
приниженные, отупелые жители даже не считали это за обиду.
Впрочем, это было только в военное время».
ольский Брест-над-Бугом продолжал оставаться еврейским
городом, в котором насчитывалось порядка 40 синагог и
молитвенных домов. Синагогами исконно являлись нынешнее здание
спортивной школы по ул. Дзержинского, 25 (тогда Перацкого, она
же Кшива [Кривая]),
и клуб «Прогресс» по ул. Советских Пограничников, 52 (тогда
Белостоцкая). Более скромная размерами, но тоже двухэтажная,
характерно шестиугольная в плане синагога располагалась по ул.
Унии Любельской (нынешней Ленина) напротив парка чуть в
глубине дворов, скрытая от любопытного глаза частными домами,
фасады которых составляли красную линию застройки.
Еще одна синагога и еврейская школа стояли по улице 3-го Мая
(Пушкинской) в квартале между улицами Кобринской и Бема
(Кирова и Горького). По воспоминаниям Дануты
Ващукувны-Каменецкой, в этой синагоге собирались
ортодоксальные иудеи – бородатые, в халатах и ермолках с «талэсами»
под мышкой. Хриплыми голосами пели они свои молитвы, которые
слышно было очень далеко.
Что до еврейской школы, то ее закрыли в 1939-м с приходом
советов, чтобы устроить здесь детский приют, а после войны
разместили фельдшерско-акушерское училище. Это крепкое здание
из царского кирпича снесли в 70-е годы, сейчас здесь стоит
многоэтажный дом.
Но вернемся к главной синагоге. Сохранились свидетели ее
внутреннего интерьера. Раиса Андреевна Ширнюк и Лидия
Максимовна Шийко вспоминают скромность убранства – побеленные
голые стены. Все компенсировал потолок, украшенный шикарной
росписью по ветхозаветным сюжетам. Внизу молились мужчины и
раввин в полосатой черно-белой накидке, на балконах – женщины.
Брест-литовский снимок начала XX
века, сопровождающий предыдущую главу, запечатлел у синагоги
нищенку на коленях. Говорят, такое явление было крайне
нехарактерным, во всяком случае, для следующего польского
периода. Синагога открывалась лишь в строго определенные дни и
часы, возможно, поэтому за милостыней шли на паперть
православных церквей или к костелу. Второе замечание моих
добровольных консультантов касалось общающейся у забора
детворы: это наверняка не иудеи. По утверждению Раисы
Андреевны, до осени 1939-го она никогда не встречала еврейских
детей, которые играли бы на улице. У них были другие занятия.
Василий САРЫЧЕВ
to the chapter
list |
